Как же глубоко прописано – что смыть и записать поверх никак не можно – проступит, словно колея, подновляемая сотни тысяч лет подряд – ни травы, ни пыль – ничего её не подчистит. Двоишься и троишься – хотя бы один, да проживёт, как было изначалу.