Но все же мне кажется, что детство его было печальным <да, отвечал он ему, да, оно было печальным> и обречённым на молчание, и мне хочется верить, что не он его вырастил, что он только вызволил его из какого-то тусклого и опасного кокона, – если я хочу сохранить приязненное отношение к нему, – впрочем, мне нужно вернуться к систематическому рассказу.