А наутро, когда он курил в секретном месте на носу, – Иерониму следовало бы не знать о нём, но он знает, – Иероним, к которому он поднял лицо, выдыхая дым колечками, невольно ему улыбнулся в ответ на его ласковую и стеснённую улыбку, – это мог быть лев, думает Иероним, Иероним почти уверен, что простил бы ему своего льва, – а тот прижался щекой к его колену, и пока иеронимовы пальцы ерошили ему волосы, прикрыл глаза…